— Сказал, что ему до меня далеко! — растянулся рот до ушей у Пашкова.

— Бедный наивный Мичман! — с трагикомическим видом произнесла Катя. — Чует мое сердце, — покосилась она на Темыча. — Не доедете вы до Питера.

— А ты не каркай, — буркнул Темыч.

Собственно, он и сам не был уверен в успехе поездки. И проклинал себя на чем свет стоит, что так легко согласился составить Лешке компанию. «Смейся, смейся, — угрюмо взирая на Катю, размышлял он. — Вот не вернемся оттуда, тогда запоешь по-другому».

Стоило Темычу об этом подумать, как он живо представил себе собственные похороны, центральной фигурой на которых была, конечно же, безутешная Катя с неимоверно огромным букетом роз.

«Кучу денег ухлопала, но поздно! — позлорадствовал почти мертвый Темыч. — Умела бы ценить при жизни, я, может, остался бы жив».

Последнюю фразу он случайно произнес вслух. Друзья зашлись от хохота.

— Кажется, Тема у нас готовится к трагической гибели, — не преминула отметить Катя.

— Какая гибель! — возмутился Пашков. — Наоборот, очень жизненное путешествие получится. Поболеем за «Динамо», Питер посмотрим, и назад.

— Вот именно! — подхватил Женька. — Не обращай, Лешка, на него внимания, — указал он пальцем на Темыча. — Ему вечно мерещится самое худшее.

Темыч угрюмо молчал. Олег с задумчивым видом протер носовым платком очки и, вновь водрузив их на нос, обратился к Лешке:

— Интересно, каким это образом вы собираетесь съездить в Питер и обратно, если ты говоришь, что денег не нужно.

— Деньги вообще-то нужны, — отозвался Лешка.

— Начинается, — мрачно произнес Темыч. — Типичный рекламный трюк. Сперва вроде все на халяву. А потом выкладывай денежки.

— Ты меня недослушал, — с укором изрек Пашков. — Деньги нужны, но только на еду. Не можем же мы два дня голодать.

— Жрать обязательно нужно! — немедленно выкрикнул вечно голодный Женька. — Кстати, Олег, может, чего похаваем, а? — добавил он вкрадчивым голосом.